Academy for indigo

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Academy for indigo » закрытые флэшбэки; » Let's play?


Let's play?

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Название: Let's play?
Время и место действия: кабинет истории, начало этого учебного года
Краткое описание событий: итак, на прошлом занятии был первый тест в этом семестре, а теперь в руках Валентайна листок, где черным по белому написано «неуд». Теперь Корвету предстоит задержаться после урока, ведь его ждет разбор полетов тет-а-тет. Вот только лучше бы Мистер Кларк отпустил его просто так, честное слово…
Участники: Richard Clark, Valentine Corvet
Внешний вид: -

0

2

Сонно жужала муха, неяркий свет бил в глаза, а у учителя, раздающего результаты на тест, был такой тихий и убаюкивающий голос, что Валентайну казалось: еще немного и он действительно уснет. В попытке хоть как-то сохранить трезвость мысли, ну или, в крайнем случае, спать не так откровенно (то бишь лежа на парте), парень подпер щеку рукой и тускло уставился в пустоту.
Он не любил историю. По мнению Корвета это был совершенно пустой предмет, который не нес никакой смысловой нагрузки. В конце концов, есть целое море вещей, которыми можно забить голову, и история не входила в их число. А ведь Корвет был далеко не глупцом, некоторые преподаватели отмечали, что он очень способный мальчик. Вот только учиться не хочет, а точнее, учит только то, что ему интересно, на все остальное предпочитает забить, и не выгнали его из академии только благодаря родственным связям. А с другой стороны, может родственные связи здесь и не причем? Не раз однокурсниками подмечалась одна странная особенность Корвета: он мог по страшному забивать на занятия и на учебу, но в день экзамена всегда приходил подготовленный и натасканный на предмет до такой степени, что меньше четверки ему и не поставишь. К слову, пятерки Валентайн получал очень редко, в первую очередь из-за своего поведения. Какой нормальный человек будет ставить высокую оценку тому, кто постоянно его унижает и высмеивает, пренебрегая малейшими правилами приличий? Да никто. Валентайн же в ответ на очередное "удовлетворительно" только хмыкал, криво улыбаясь, а потом вел себя еще отвратительнее. На оценки ему было всегда плевать, по крайней мере, назвать Корвета прилежным ни у кого язык не повернется. К тому же он всегда презирал тех, кто так мелочно пытался ему мстить, не имея возможности воздействовать на него по-другому. Итак, возвращаясь к уроку истории...
Аудитория наполнилась тихим хором голосов, обсуждающих результаты теста. Валя воспринимал все отстраненно, по крайней мере до того момента, пока перед ним не опустился исчерченный множеством не раз переправленных закорючек листок бумаги. Валентайн лениво опустил глаза вниз и первое, что он увидел, это жирную, со вкусом нарисованную надпись "неуд". Отлич-ч-чно настроение парня упало окончательно и бесповоротно. Нет, Корвет никаких иллюзий по поводу своих остаточных знаний не питал. Но, проставляя галочки в ответах, он хотя бы надеялся на свою интуицию. Но и она его подвела. Корвет издал тихий угрюмый вздох, откинулся на спинку стула и начал хмуро рассматривать этот дуратский листок, который только что испортил ему все настроение (ну еще бы, неприятно узнать, что твоя интуиция никуда не годиться). Тем временем Мистер Кларк замер возле доски, начал что-то говорить, правда, Валентайн его как всегда не слушал, а потом раздался звонок. Аудитория мгновенно наполнилось громкими голосами, шорохом одежды, грохотанием отодвигаемых стульев: ребята стали поскорее покидать свои насиженные места, и только Валентайн никуда не спешил. А что ему спешить? Все равно сейчас прозвучит волшебное "Корвет Валентайн. А вас я попрошу остаться" и он задержится в кабинет как минимум на пол часа, если не больше. А я так хотел сходить погонять мяч...дуратский тест вновь раздраженно подумал парень, резко сминая листок и смахивая ручку с поверхности стола в сумку с тетрадками.

+1

3

- Похоже, мистер Валентайн, вы и так знаете, что останетесь, верно? - не оборачиваясь от доски, с которой стирал сделанные во время записи, полувопросительно-полуутвердительно поинтересовался Ричард спокойным голосом. Ему не надо было оборачиваться, чтобы понять, что Корвет все еще в аудитории. И дело далеко не в супер интуиции или глазах на затылке или в еще какой-нибудь сверхъестественной чуши. Всего-навсего рядом со столом преподавателя была дверь, и Кларк отлично видел, кто вышел. Даже оборачиваться и наблюдать специально было без надобности. Боковое зрение - великая вещь.
Закончив стирать с доски, он обернулся. Да, так и есть, парень все еще сидит на своем месте. Ричард мысленно вздохнул. Он не был наивным фанатиком своего дела, утверждающим, что история - самое важное в жизни. Она была важна для него, но она не обязана быть делом всей жизни для других. Кларк понимал, что довольно многие считают этот предмет просто тратой времени. - Ну что ж, ничего не поделать. Всем же не объяснишь. Но с другой стороны это мнение ведь не мешает им учить материал и нормально сдавать аттестации. Тоже своя правда. Он не требовал многого, для тестов чаще всего надо было просто знать лекции. Вопросы на раздумье давались редко и преимущественно на итоговых аттестациях с той целью, чтобы дать студенту один вопрос, где он сможет раскрыть свои знания, чем штук сорок, где он просто обведет кружочки правильных ответов, подглядев у соседа.
- Ну, что вы там запрятались так далеко, - хмыкнул историк, собирая свои конспекты и убирая телефон в карман. - Я не кусаюсь, поверьте, мистер Корвет, - мягкий голос был настолько добродушным, что только внимательный наблюдатель мог уловить в нем искорки иронии. - Садитесь ближе, поговорим о ваших результатах. И не надо так на меня смотреть, мистер Валентайн, - уголок губ дернулся в уже более острой усмешке, а в глазах вспыхнул огонек довольно далек от обычного благодушного взгляда Ричарда. - Я бы с удовольствием поставил вам и "отлично", если бы вы хоть немного поднапряглись. Ричард сел на стул и потянулся, откинувшись на спинку и заложив руки за голову. Кое-как размяв мышцы, он оперся локтями о столешницу, сцепив пальцы в замок и глядя на студента. Многие видели в Ричарде добряка, которым можно с легкостью манипулировать. Он не спешил рассеивать это мнение, считая, что такая репутация только на руку.

Отредактировано Richard Clark (2010-10-31 17:21:51)

+1

4

- Похоже, мистер Валентайн, вы и так знаете, что останетесь, верно? - Корвет подавил рвущееся наружу раздражение. Каждый раз одно и тоже, по уже известному кругу. Парень совершенно не видел смысла в этих своих посиделках с учителем, все равно они ничего не меняли. Одна от них была радость - если воспринимать подобные беседы как развлечение, то можно неплохо повеселиться. Остановив свой поток мысли именно на этом моменте, Корвет улыбнулся, вызывающе, с чувством превосходства. Жаль, учитель не мог видеть этой улыбки. Хотя, ему было бы легко ее представить, ведь это выражение лица было фирменным у Вали. Такими темпами он скоро сможет запатентовать свою улыбку.
-Вы бы удивили меня сильнее, если бы сказали, что я свободен и могу идти, - насмешливый, задиристый тон. Валентайн замер на секунду, раздумывая, куда отправить листок с тестом, и не нашел ничего лучше, как спихнуть его вслед за ручкой - в сумку. Вот тебе больше заняться нечем, всякий мусор в комнату таскать. Но сердитые мысли парня почему-то упорно расходились с его действиями.
- Ну, что вы там запрятались так далеко, я не кусаюсь, поверьте, мистер Корвет, - парень не сдержал короткого смешка:
- Вам бы все шутки шутить, Мистер Кларк, - из уст парня это "Мистер Кларк" звучало чуть ли ни как насмешка. Наверно, назови он преподавателя по имени, в таком фамильярном обращении и то было бы побольше уважения. Тем временем Валентайн покинул свой стул, закинул сумку на плечо. В пустой аудитории раздались шаркающие звуки его шагов, потом резкий грохот - это парень отодвинул ногой стул, стоящий напротив учительского стола, и, наконец, последний, чуть слышный шорох джинсов о деревянную поверхность табурета. Сумка небрежно приземлилась рядом, на пол, а ее хозяин откинулся на спинку стула, замер расслаблено, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди.
-Садитесь ближе, поговорим о ваших результатах. И не надо так на меня смотреть, мистер Валентайн,
- Я уже здесь и буквально горю желанием обсудить с вами результаты своего теста , - издевательски слащаво бросил парень, со вкусом произнося каждое слово и делая отдельное ударение на выражение "горю желанием". Вот он замолчал, чуть заметно повозился с секунду, устраиваясь по удобнее и все это время скользя по учителю оценивающим взглядом, в котором, ко всему прочему, отражалось и свойственное Корвету нахальство.
-Я бы с удовольствием поставил вам и "отлично", если бы вы хоть немного поднапряглись,
-Вы уж простите меня великодушно, - парень поддался вперед, облокачиваясь на стол и подпирая одной рукой щеку, - но я не мог поднапрячься в тот раз. У меня, знаете ли, напрягагалка сломалась, - при этом у Корвета был такой на удивление спокойный и серьезный вид, будто он доказывает какую-нибудь теорему по физике или математике. Секунда молчания, другая, Валентайн сверлит учителями невинным взглядом. Правда еще через пару мгновений морок спадает, и Валя снова откидывается на спинку стула, возвращая телу его прежнее положение:
- Ну так что, Ричард, я выполнил свою часть роли и раскаялся в том, что провалил тест. Теперь я могу идти? - все тот же вызов, нахальство, но уже с примесью усталости. Такое чувство, что эта фраза чистая формальность, просто одолжение, и Корвет имеет полное право сейчас встать и покинуть аудиторию, не спросив у преподавателя никакого разрешения. Точнее, не нуждаясь в его разрешении.

+1

5

- Вам бы все шутки шутить, Мистер Кларк, - А вы не любите шуток, мистер Валентайн? - усмехнулся Ричард, чуть приподняв бровь, как бы в удивлении. У этого внешне мягкого и обходительного человека были потрясающие глаза, выражающие спектр эмоций такой ширины, что становилось любопытно, а возможно ли это. Вот и сейчас в них плескалось море иронии, прикрытое легкой пенкой добродушия.
- Я уже здесь и буквально горю желанием обсудить с вами результаты своего теста, - Лучше бы вы горели желанием не писать больше такого бреда, - очаровательно улыбнулся преподаватель, изящно парируя выпад студента.
- Ну так что, Ричард, я выполнил свою часть роли и раскаялся в том, что провалил тест. Теперь я могу идти? - Вот как? - поведение ученика смешило просто потому, что Кларк прекрасно знал, что сделает, подумает, решит, сотворит Валентайн в тот или иной момент. Ричард мог предугадать его фразы с вероятностью девяносто процентов. Нет, у него не было способности предвидения будущего. Просто...Кларк сам был таким же в студенческие годы. Он встал со своего места, подошел к стулу, на котором сидел Корвет, оперся руками на спинку стула, фактически нависая на Валентайном. Наклонившись немного, произнес на ухо:
- Нет, ты идти не можешь. Кажется, ты немного забыл, что ты еще студент. Причем студент, аттестату которого грозит очень серьезное понижение в балах...Самому-то не стыдно? - голос вкрадчивый, даже с ноткой легкой интимности. Но и насмешка и ставшая уже более заметной сталь в интонациях никуда не делась. Он не собирается давать спуску мальчишке, заставит его играть по правилам академии и...возможно, убережет от собственных ошибок. Люди ведь похожи и ошибки у них одинаковые. Ричард непринужденно отодвинулся и вернулся на свое место.
- Кого ты обманываешь, Корвет? - устало спросил он, садясь на стул и закидывая ноги на стол. Полная пофигизма ко всем внешним раздражителям поза. - Или ты считаешь, что твои штучки и актерское мастерство на меня действуют? - все такой же искренне сожалеющий тон. Нет, Ричард не играл. он действительно говорил искренне, он вообще почти никогда не врал, хотя мог вполне выкинуть такой крендель, что все потом долго бы ходили, мягко говоря, изумленные. - Так вот, твои штучки мне давно известны, ибо это мои штучки. И приколы твои тоже давно знаю, потому что сам был таким же. Доставай лист чистый. Будем писать. - последние две фразы были сказаны уже не терпящим возражений тоном. Очень ошибались те, кто считал Кларка мягкотелым всегда готовым идти навстречу человеком. Разумеется, он шел навстречу и помогал. Но только за внешней пушистой мягкостью скрывался такой стальной трос, который еще попробуй сломай. И не от хороший жизни этот "трос" или стержень, как еще называют его, в душе появился. Мужчина поменял позу, спустив ноги и облокотившись о стол руками.

Отредактировано Richard Clark (2010-12-05 23:20:44)

+1

6

- А вы не любите шуток, мистер Валентайн?
- Ну что вы, я их просто обожаю, - тяжело сглотнув, парировал парень. Его губы лишь на мгновение дрогнули, изгибаясь в подобии улыбки, взгляд же был на удивление серьезным. А все из-за этих глаз напротив. У Корвета в течение нескольких лет никак не укладывалось в голове, как у обычного человека могут быть такие глаза? Поэтому и старался с Ричардом поменьше взглядом встречаться, чтобы не теряться, чтобы мысли не вылетали из головы, чтобы не чувствовать себя маленьким и потерянным ребенком.
- Лучше бы вы горели желанием не писать больше такого бреда, - Валя чуть наклонил голову на бок, глаза насмешливые, улыбка открытая, смотрит на лицо преподавателя, будто бы в глаза, но на самом деле на кончик носа:
- Пф, если бы я не писал такого бреда, мы бы с вами встречались очень редко... и-и-и вы были бы лишены такой шикарной возможности насиловать мне мозг, - Валентайн несколько раз невинно моргнул, продолжая все так же очаровательно улыбаться. С той же самой улыбкой он наблюдал, как Ричард покидает свое место, наклоняется, опираясь на стул. От шепота с оттенком интимности, когда чужое горячее дыхание обжигает ушную раковину, внутренности парня свернулись неприглядным клубком, и странное неприятное ощущение, чем-то напоминающее щекотку, появилось в районе солнечного сплетения:
- Нет, ты идти не можешь, - Валентайн с трудом подавил в себе желание зажмуриться, чувствуя, что говорят с ним серьезно. Не меньшего труда ему стоило скинуть этот дуратский морок, заставить мозги снова мыслить в нужном направлении, и придумать, наконец, достойные ответы и манеру поведения, выводящую из себя окружающих.
- Самому-то не стыдно? - к этому моменту Корвет уже полностью владел собой, поэтому он чуть запрокинул голову назад и вдруг резко поддался вперед, щелкнув зубами в миллиметре от учительского носа, после чего оскалился с вызовом и приличной долей веселья:
- А за что мне должно быть стыдно? За то, что мне неинтересен ваш предмет? Или за то, что я считаю его недостойным моего мысленного напряжения? Аттестат? Да кому он вообще нужен? - чем ближе был конец его реплики, тем ожесточеннее и ожесточеннее был парень. Наверно, он мог бы еще многое добавить, что он совсем не собирался здесь обучаться, что эта академия сидит у него в печенках и его бесит специальность, на которой ему приходится коротать свой срок "ссылки", но он молчал. Только сильно расширенные зрачки да глубокое, частое дыхание выдавали то, с каким бешеным темпом бьется его сердце. С холодной злобой Корвет наблюдал, как учитель легко и непринужденно возвращается на свое место, как он спокойно садится на стул
- Кого ты обманываешь, Корвет? - Валя сидел и молча слушал, сосредоточившись на плоскости стола, взглядом отмечая мелкие царапины, точечки, повреждения. Пока фоном служил монотонный и до тошноты искренний голос Кларка, Валя думал о том, что несовершенство, порой, бывает безумно привлекательным. Что каждое пятнышко, царапина или шрам - это маленькая история, записанная, отмеченная, и что как было бы интересно узнать, откуда, например, взялась вот это полоска на лакированной поверхности. Оставил ли ее нашкодивший ученик или, может, ручка учителя сорвалась во время проверки тетрадей?
- Доставай лист чистый. Будем писать.
- М? - Валя поднял на учителя задумчивые, чуть удивленные глаза, подмечая, что кажется, я что-то пропустил. Ну ладно С миной большого одолжения на своем лице, Валентайн полез в сумку, откуда выудил чистый лист бумаги, карандаш и замер с видом "пристрелите меня", облокотившись на стол и подпирая одной рукой щеку. Поскорее бы все это кончилось думал он, неосознанно грызя кончик карандаша и то и дело медленно, со вкусом, касаясь его деревянной поверхности кончиком языка.
- Ну и? Чего писать то? Диктуйте или что там, объясняйте... - вздохнул и поднял глаза на учителя, - я правда вас внимательно слушаю, - ухмылка все такая же, но глаза серьезные.

Отредактировано Valentine Corvet (2010-12-06 22:30:20)

0

7

вы были бы лишены такой шикарной возможности насиловать мне мозг, - Ричард лишь усмехнулся. - Мистер Корвет, а вы не думали, что своим поведением насилуете мозг скорее мне? - улыбнулся Кларк с максимально вежливой интонацией. Спокойно выслушать вопли мальца, лишь хмыкнуть пару раз.
- Диктовать или что-то там объяснять? - развеселился Рич. - Я рад, что ты меня внимательно слушаешь, Валентайн, - произнес он, посмеиваясь. Нет, тон был совершенно серьезен, но вот глаза лучились откровенной смешинкой. - И что я творю? - он понимал, что сейчас откровенно издевается над парнем. Вальяжная поза, непонятный взгляд, улыбка-ухмылка. Все, что не выходило за рамки приличий, но в них и не вписывалось. Все, чтобы проучить этого гаденыша, за взглядами которого он уже третий год наблюдает. Надо быть идиотом, чтобы не видеть стараний парня, но надо быть полным придурком, чтобы не понять, что старания эти вызваны далеко не светлыми, как, наверное, сказал бы кто-нибудь, чувствами. И это нравилось, чертовски нравилось. Фактически, Валентайн напоминал самого Ричарда в этом возрасте. Ту страницу, о которой декан предпочел бы забыть раз и навсегда, и которая постоянно всплывала, стоило этому пареньку появиться здесь на первом курсе. Они действительно были очень похожи, но Корвет об этом не знал. А Рич знал, и в этом крылось несомненное преимущество. Во всей академии никто и не подозревал, что кроется за внешне спокойным и добродушным характером. Нет, он не был лицемерным или двуличным. То, что видели все, было абсолютно его, полная искренность, всегда честен. Просто у каждого в глубине есть нечто такое, о чем никто в целом мире и не догадывается. У каждого живут свои монстры, запертые до тех пор, пока сам хозяин не решит их выпустить. Благодушный воспитанный преподаватель истории, джентльмен, безупречен во всем, наверное, и ругаться то не умеет, потому что слов таких не знает, ибо всегда со всеми вежлив и очень понимающе относится к каждому. Согласуется ли с этим секс, причем не только с противоположным полом? Наркотики? Уход из дома, воровство, использование дара для собственного блага, скитания, деньги, казино...И еще куча ошибок, вытекающих из простого "делаю, что хочу".
- Рим был основан 21 апреля 753 года до нашей эры. Пятый крестовый поход проходил Крестовый поход в 1217—1221 годах. Основателем Франции считается король Хлодвиг, который правил ей с 481 года. Он принадлежал к династии Меровингов, названной так по имени мифического короля Меровея, которому, по легенде, Хлодвиг приходился внуком...И что вы застыли, мистер Корвет? - в голосе послышалась откровенная издевка, но всего на какие-то секунды, практически сразу превратившись в образцового преподавателя. - Знаете, мне кажется, вы не о том думаете. Ну-ка, что вы там написали? - он встал и уже через какую-то пару мгновений опирался руками о спинку стула Корвета, нагнувшись, якобы, чтобы рассмотреть почерк. - Не удивительно, что ты ни черта не запоминаешь, - усмешка над ухом. Таким голосом обычно говорят совсе-е-е-ем другое. - Почерк просто ужасен. Ме-ро-вея, а не Миравея. двадцать первого апреля, а не двенадцатого. Ты меня слушал или фантазировал? - строго и с издевкой, довольно резко. - Надоело. За три года любому надоест.

+1

8

- Мистер Корвет, а вы не думали, что своим поведением насилуете мозг скорее мне?
- То есть вы подтверждаете тот факт, что я вас достал? -  весело и с улыбкой парировал выпад Валентайн. Ко всему нужно относиться проще, к тому же, как это ни странно, их отношения уже давно отошли от отметки нейтрально. Можно сказать, что Валя не воспринимал Ричарда, как стоило воспринимать преподавателя. Скорее он видел в нем равного себе, поэтому и не стеснялся в выражениях, и разговаривал с ним проще, держась на короткой ноге. А вот устраивало ли это Кларка, уже другой вопрос. В любом случае, Валя доверял ему больше, чем любому другому преподавателю, и подобное обращение было лишним тому доказательством.
- Диктовать или что-то там объяснять? Я рад, что ты меня внимательно слушаешь, Валентайн,- на смех учителя Валя ответил лишь коротким укоризненным взглядом, будто говоря "Объясняйте уже. Вам же самому не терпится от меня отделаться, не так ли?» Он оценивающе рассматривал его вальяжную позу, веселые искры в бездне зрачков. Либо я ослеп, либо грань действительно стерлась и парень чуть заметно улыбнулся, опуская голову и усердно делая вид, что он смотрит на мятый бумажный листок. Волосы упали на лоб, закрывая Вале глаза и от того было фактически незаметно, как он исподлобья наблюдает за учителем. Зубы непроизвольно сомкнулись на мягком дереве карандаша, на языке привычный чуть сладковатый вкус лака. Валя был уверен, уверен, что видит насквозь человека, который сидит напротив него, хотя порой Ричард его все равно умудрялся удивлять. Но Корвет редко ошибался, и был уверен, что не ошибётся снова. Вот преподаватель открыл рот, начал быстро диктовать что-то, и Валя застрочил карандашом на бумажке, собственно, мало вслушиваясь в его слова. Да же больше, он вообще не смотрел на листок, позволяя руке самой руководить процессом. Взгляд его скользил по лицу Ричарда, по шее, плечам, спускался ниже. Увы, дальнейшему осмотру мешал стол, но у Вали всегда было богатое воображение.
Это сначала все было просто забавной игрой, но он был бы полным идиотом, если бы продолжал этот маленький спектакль с человеком, который был бы ему противен или полностью безразличен. Наверно, Кларк действительно был прав, считая, что парень больной на голову и ему нужна помощь. Случайные сексуальные связи, наркотики, выпивка, поведение - он делал все, чтобы заглушить черную пустоту у себя в груди. Он совершенно не умел проявлять свои чувства, будто Бог лишил его этой возможности. Валентайн мог сыграть любую роль, но истинные привязанности, нежность, тепло, любые сильные положительные чувства у него всегда сводились к сексуальному влечению. Он просто не мог, не умел показывать их другим способом. Тем временем воображение Корвета рисовало ему картину маслом: Ричард Кларк без рубашки. Кто знает, до чего еще дошел бы парень в своих мыслях, если бы не...
- И что вы застыли, мистер Корвет?-  кажется, он действительно слишком увлекся, потому что перестал писать, да еще к тому же уже напрямую откровенно разглядывал Кларка. Как уж он изгалялся над карандашом с помощью рта и языка, лучше вообще умолчать. Мысленно, обозвав себя последним идиотом, Валя быстро перевел взгляд на столешницу. Ну вот, теперь придется выкручиваться
- Знаете, мне кажется, вы не о том думаете. Ну-ка, что вы там написали? - да что вы говорите нервно мысленно прохихикал Корвет дайте угадаю, вы это по моему лицу прочитали, не так ли?
- Не удивительно, что ты ни черта не запоминаешь, -  от его голоса у Валентайна мурашки побежали по спине и на секунду сперло дыхание. Черт, я наверно ослышался
- Ну, я всегда писал как курица лапой, - да что ты врешь, у тебя каллиграфический почерк - ну, не объяснять же мне, что я все это время на него пялился, поэтому строчки прыгают, как пьяные кузнечики? - разговоры с самим собой первый признак сумасшествия - спасибо. Я в курсе
- Почерк просто ужасен. Ме-ро-вея, а не Миравея. двадцать первого апреля, а не двенадцатого. Ты меня слушал или фантазировал?
-Вам честно сказать?- Валя с улыбкой повернулся голову так, что еще немного и уткнулся бы носом в щеку Ричарду. Голос мягкий, чуть ли не бархатный, хоть и не без издевки.  Объяснить же адекватно то, что случилось дальше, Корвет даже в более трезвом состоянии вряд ли бы смог. Возможно, свою роль сыграли гормоны, которые табуном ломанули в кровь, или то, что он уже думал не тем местом, которым думают все нормальные люди, а может, все дело было в тоне голоса Ричарда, каким он произнес предыдущую фразу. Тон, который для ушей Вали буквально звучал как приглашение, как повод перескочить на следующий уровень. А может, ко всему прочему добавилось еще и любопытство, ведь ему всегда было интересно, как люди реагирует на его то или иное неординарное действие. Вот и сейчас, вместо того, чтобы, как приличный ученик, уткнуться в листок с тестом и ошибками, Валентайн откинул голову назад и скользнул  кончиком языка по шее преподавателя снизу вверх. Чужая кожа оказалась солоноватой на вкус, а в нос ударил резкий запах дорогого одеколона. Наверно, на этом бы стоило закончить и отстранится, но пользуясь замешательством учителя, Валя не смог отказать себе в искушении и мягко, даже нежно, прикусил того за мочку уха. Губы непроизвольно растянулись в ухмылке. Скорее всего, его сейчас выгонят из класса... и наверно даже потребуют, чтобы он больше не появлялся на уроках. Обязательно будет гневная тирада. Потом на стол директора ляжет документ с докладной. И скорее всего у него будут неприятности. Большие неприятности. И какого черта я тогда улыбаюсь?

+1

9

- Не угадали, мистер Корвет, - весело улыбнулся Кларк. - Я ведь не сказал, что мне не нравится наблюдать за вашими забавными потугами, - оскалился в ухмылке он, возвращая удар. Чтобы быть учителем, недостаточно иметь милый характер. Нужен еще стальной, точнее, наверное, даже крепче стержень внутри. Дальше он предпочел перейти к объяснению, пока они окончательно не увязли пусть и в интересных, но в целом пустых препирательствах.
- Ну, я всегда писал как курица лапой, - скептический хмык был ему ответом. Кому, как ни Ричарду, знать почерк своих учеников? Да, он и такое запоминал. - Свалка всякой фигни, а не память, - рассеянно подумал про себя историк. Тот, кто считает, что преподаватели выражаются исключительно вежливо и совсем не знают не литературных словосочетаний, глубоко ошибается.
-Вам честно сказать? - первой реакцией на дальнейшее поведение Корвета было изумление. Но всего на секунду. Наверное, студент и не заметил, как по губам профессора скользнула усмешка...- Ты сам напросился, - он практически чувствовал, как в глазах загораются дьявольские огоньки желания. Мальчишка невольно угадал одно из слабых мест Ричарда - шея. Второе - руки, третьим...Впрочем, о третьем может догадаться любой, кто хотя бы немного знаком с анатомией. Повернув голову, он вернул прикосновения Валентайна в виде поцелуя в губы. Причем, скорее, это был даже не поцелуй, а полнейшая дразниловка: лизнуть, чуть коснувшись зубами в намеке на укус, хмыкнув в губы. Глаза в глаза. В карих глазах преподавателя такие черти, которых даже Франсин не видела. Рука, оказавшаяся на шее парня, скользнула чуть выше, ласково массируя затылок во время поцелуя. А потом Валентайна сдернули со стула и резко впечатали в стену, коленом раздвинув ноги, а руки заведя над головой. Шепот на ухо, граничащий с шипением и издевательски-ласковым тоном:
- Так тебе интереснее, Корвет?

+1

10

Он ожидал что угодно: крик, ор, в крайнем случае, просто абсолютно нулевую реакцию, ведь Ричард очень часто не обращал внимания на провокации. Но видимо сейчас парень точно перегнул палку. Впервые в жизни Валентайн окончательно и бесповоротно растерялся, с таким изумлением глядя перед собой, будто увидел инопланетянина. Первые несколько секунд он вообще не двигался, еще не успев отойти от первого шока. Мозг ушел в глубокую отключку, пытаясь сообразить что происходит вообще и как ему командовать телом, а тело, предоставленное самому себе, выплескивало физические желание, не особо задумываясь о последствиях. Валя зачем-то закрыл глаза, неловко отвечая, так, будто не целовался никогда. Рука на затылке не давала отстраниться, и уже чувствовалось знакомое напряжение внизу живота, когда  резкий рывок поставил парня на ноги, а прицельный толчок вжал спиной в стену. Валя изумленно уставился в пространство за плечом нависшего сверху Ричарда. В голове - туман и каша, от обилия информации трещало в висках. Перед глазами все еще плясали те шабашные черти, что он видел в чужих зрачках всего несколько мгновений назад. В голове Валентайна никак не укладывалось, как он мог не заметить, как он мог проглядеть в этом честном и мягком человеке зверя. Такого ж зверя, как он сам, свое отражение. Хотя, кто из них чьим именно отражением был, можно было еще поспорить.
Ричард был слишком близко, безапелляционно вторгаясь в его личное пространство, и Валентайн чувствовал себя как в ловушке. Как будто он резко из взрослого хищника превратилась в волчонка, которого матерый вожак повалил животом кверху и надавил лапой на горло, брезгуя вцепиться зубами.  Это казалось противоестественным, неправильным, ведь Корвет всегда был лидером по своей натуре. Любой признавал его превосходство, стоило ему только встретиться с парнем глазами. Черт возьми, да он просто даже чисто теоретически не мог находиться "снизу"!
- Так тебе интереснее, Корвет? - На мгновение из общего клубка чувств выползли непроизвольный страх, от которого чуть ощутимо задрожали коленки, и Валя подавил его усилием воли, инстинктивный трепет перед тем, кто сильнее, и нежелание мириться с фактом чужого превосходства. На грани сознания проскользнула мысль, что еще не поздно сказать стоп, в конце концов, всегда можно применить силу и вырваться из захвата, да даже самое простое - закричать. Но Валентайн не менее четко осознавал, что он никогда этого не сделает. Быть трусом в собственных глазах, чтобы потом тошнило от собственного отражения? Нет уж, увольте Но это была не главная причина. От этого шепота на волю выползла еще одна грань - желание. То самое желание, которое очень часто толкало парня на самые необдуманные поступки в его жизни.  Одно из тех желаний, которое, если не воплотить в жизнь со строго определенным человеком, потом до конца жизни будет будоражить тебе сознание, мучить во снах,  то и дело жечь где-то в районе солнечного сплетения мучительным чувством неисполнимости. И Валя чуть наклонил голову, чтобы снова почувствовать вкус чужой кожи на кончике языка. Несколько аккуратных, но дерзких укусов за шею, и, наконец, дразнящий шепот на ухо:
- Можно просто Валя, - губы Валентайна исказились в кривой улыбке, и Валя даже радовался, что Ричард не видит его глаза, в которых было намного меньше уверенности, чем в хриплом шепоте парня. Надеюсь ни одной скотине не придет сейчас в голову зайти в кабинет... иначе лично потом найду и на заднем дворе закапаю. Заживо.

+1

11

Неуловимая улыбка пропала, едва появившись. Можно даже сказать, что это уголок губ дернулся в кривой усмешке, когда Ричард услышал дразнящий шепот. Он нутром чувствовал страх парня и это заводило неимоверно. В каком-то смысле Кларк даже понимал парнишку: ведь тот всегда и везде, если верить наблюдениям за ним на уроках и слухам, везде был первым, привык был доминантом. - ну что..Я тебе покажу, что такое - быть снизу, - острая, как лезвие только что изготовленного дамасского кинжала, мысль заставила тихо рыкнуть в ответ на укусы и, развернув мальчишку, свести тому руки за спиной, вдавливая в стену. Одна рука удерживает за запястья, вторая скользит по животу, расправляясь с ремнем. Одной рукой расстегнуть сложнее, но так даже интереснее. Прикосновения губ дразнят кожу на шее. Он далеко не нежен и даже ни намека на снисхождение. Власть, звериная сила и...легкое пренебрежение. Хотя Ричард был готов признать, что по крайней мере дразнится Корвет умеет на пять балов. Собственно, почему бы и не сказать ему об этом? Мысль улыбнула, а движения сопроводил насмешливый жесткий немного хрипловатый и совершенно нехарактерный для Кларка в последние три года голос.
- Валентайн... - как он произнес это имя! Можно сказать, душу вложил, одновременно сжав руку на члене парня. - Кажется, ты кое-что забыл, - усмешка. - Свое место. - губы на шее, знающие свое дело руки...Это был явно не первый и не второй раз для Кларка. - Мальчишка, считающий, что всегда будет сверху, верно? - никакой истеричности, самое забавное, что нет даже злобы. Есть только веселье, правда оно холодно и беспощадно к чужой боли, смешанной с наслаждением. Давно Ричард не чувствовал себя так...привычно. Все это время он загонял зверя внутрь, и как же приятно наконец-то не сдерживаться! Позволить себе быть гадом, позволить вести себя так, как угодно твоей темной стороне. Он обещал, он хотел исправиться...Но к черту, все к черту. Рука ласкает член сквозь одежду, а стальной захват не дает возможности вырваться. Мало кто догадывался, что под свитерами с воротничками и футболками скрывается недюжинная сила. - Вот только хочется тебе совсе-е-ем другого, звереныш... - ласка и настолько твердая констатация факта, что каменная стенка нервно бы закурила в сторонке.

Отредактировано Richard Clark (2011-01-12 00:47:03)

+1

12

Он привык контролировать свою жизнь, рассчитывать каждый следующий шаг, предугадывать события. Корвет был неплохим стратегом, хотя опыта пока было маловато. Но сейчас не было не одной ниточки, за которую он мог бы дернуть. Да что там говорить, он сам отрезал себе все пути к отступлению. Это было равносильно стремительному падению в пропасть, будто кто-то задел неустойчивый камень на уступе и тот покатился вниз, предоставив судьбе самой решать, достигнет ли он дна или задержится на краю. Чужие руки еще сильнее стиснули запястья, Ричард резким движением развернул парня на девяносто градусов, заламывая ему руки за спиной и впечатывая в стену. Валя поморщился от холода, обжегшего щеку, от легкой боли в вывернутых суставах. На секунду ему показалось, что нечто подобное с ним случалось, эффект дежавю. Валя зажмурился, пытаясь отбросить в сторону это ощущение, успокоить дыхание. Но сердце все равно билось так, что казалось, слышит вся школа. Страх тугими узлами опутал внутренности, когда рука мужчины скользнули вниз, по животу. Но одновременно со страхом было еще что-то странное, томительное, напоминающее предвкушение. Звон пряжки ремня заставил парня вздрогнуть. Ладонь у Ричарда была горячая, чувствовалось даже через тонкую ткань рубашки.
- Валентайн...- я тебя не знаю спокойное, как констатация факта. Он, правда, не знал этого человека, и если уж быть честным до конца, будь он знаком с этой его стороной раньше, то держался бы от Кларка подальше. Хватка Ричарда не ослабла, просто Корвета уже так активно не вжимали в стену, дав парню возможность хоть немого отстраниться от камня.
-Кажется, ты кое-что забыл, - Валя коротко охнул от резкой волны ощущений, ударившей в голову, лбом уперся в холодную стену, закрыл глаза. Все равно смотреть было не на что.
- Свое место. - ответил хрипло:
- Вы не первый, кто мне об этом говорит, - ему просто жизненно необходимо было что-то сказать, собственный голос добавлял уверенности. К тому же это помогало не чувствовать себя мелким шкодливым щенком, сделавшим лужу на ковре. Дурацкое чувство, он никогда раньше его не испытывал.
- Мальчишка, считающий, что всегда будет сверху, верно? - первым порывом было вырваться. Вполне логичная реакция, как у любого живого существа, которое не любит боль, ведь Валентайн никогда не был мазохистом. Но чужие руки и губы обезоруживали, не давали сосредоточиться. Правда, один раз Валя все-таки дернулся, но особой пользы это не принесло - глупый порыв только отозвался лишней болью в плечах. Не хочу резкий выдох, возбуждение не дает собрать мысли в кучку нет, хочу... то есть с губ сорвался глухой, обрывистый, приглушенный стон. Его ломали, требовали подчинения, а Валя только бесполезно скалил зубы. Он сам понимал что проиграет, но сдаться так просто, не сохранив даже остатки лица, ему не позволяло упрямство.
- Вот только хочется тебе совсе-е-ем другого, звереныш...- Валя только бессильно скрипнул зубами. Часть его орала и метала от такого обращения, другая тихо стояла в уголочке, вынужденная согласится с Ричардом. Чертов препод,  видит меня насквозь. Он умудряется разглядеть то, что я сам увидеть не могу. На мгновение лицо Валентайна исказила маска ожесточения, но уже через секунду он вновь бессильно привалился к стене, прерывисто дыша.
- А я уже думал, Мистер Кларк, что вы уже никогда не перейдете на "ты"... признайтесь, неужели вас заводит официальность? - Валя криво улыбнулся, пытаясь скрыть напряжение в голосе и хоть на что-то отвлечься, пытаясь подавить эту дрожь в коленках. За слабость было стыдно.

+1

13

- Вы не первый, кто мне об этом говорит, - Но они ограничивались лишь словами, верно? - до сладости издевательский шепот. Зарыться носом в волосы у основания шеи, коснуться языком мочки уха. - Все либо орут, либо лезут в драку, либо пытаются наказать...Но тебе плевать, не так ли? - забавно, но в голосе слышалась улыбка - и все. Никакой ярости, ни-че-го похожего на отрицательные эмоции. Как-будто...Будто он восхищался или, скорее, знал нечто такое, чего не видели остальные, и что забавляло, а не пугало. - Но знаешь...Иногда можно наткнуться на равного себе..Или, еще хуже, превосходящего тебя противника, - язвительный тон сменился острым сарказмом. То, что сейчас творили руки Ричарда, было, фактически, форменным издевательством. Одна рука - между ног, причем двигается настолько уверенно, будто ей там самое место. Кларк не торопился, изводя Корвета. Вторая скользит по груди, касаясь так, чтобы вызывать желание повторить прикосновение. Про себя Рич смеется: ему любопытно, когда мальчишка поймет, что захвата уже нет, попытается высвободиться? - Даже если и попытается...Поза крайне неудобная. - по губам гуляет кривая усмешка: в такой позе остановить любой брык - нечего делать. Единственное, что не хотелось бы, это скопировать нечаянно способности парня, потеряв контроль над силой. - Хотя я, вроде, уже вырос из таких ляпов, - ему весело. Ему чертовски весело. Будто кто-то открыл заслонку, и все самое темное и эгоистичное вырывается наружу черным дымком. Дрожь тела под пальцами заставляет улыбнулся. Он ничего не отвечает на выпад парня, тот слышит только хмык. Сейчас играют по его правилам. И Валентайн будет вынужден подчиниться. Или проиграет. - И он это знает.
- Неужели испугался? - бархатные интонации. - Разве не этого ты добивался аж три года? - ласкающие прикосновения прекратились, резкий разворот так, чтобы Валентайн затылком и лопатками уперся в стену, чтобы не смог дернуться. Глаза в глаза. У Ричарда - только смех во взгляде и цепкие сильные руки, успевшие взять в захват так, что парнишка стал похож на распятую бабочку.

+1

14

Но они ограничивались лишь словами, верно? - было что-то гипнотическое в этом шепоте, в этих легких, дразнящих прикосновениях, что мурашки бежали по коже, а тело непроизвольно вздрагивало, реагируя на искусную ласку
- Все либо орут, либо лезут в драку, либо пытаются наказать... Но тебе плевать, не так ли?
- Любое хорошее действие делается ради кого-то, - обрывисто дыша, процедил сквозь зубы парень, - не вижу смысла ограничивать себя, - резкий выдох, - в чем-то ради тех, - с трудом сдерживаемый стон срывается с губ, - кто мне безразличен, - но Вале почему-то казалось, что от него не требовался ответ. К тому же он окончательно запутался, а для того чтобы трезво воспринимать ситуацию, оценивать происходящее нужна была чистая голова, а не затуманенный возбуждением мозг.
- Но знаешь...Иногда можно наткнуться на равного себе… Или, еще хуже, превосходящего тебя противника, - даже сейчас учит меня жизни. И всегда учит, постоянно... как будто я сам не знаю, что промахнулся но не было сил даже чтобы злиться. Валя не сразу сообразил, что руки ему никто не держит, что пальцы скользят по прохладной, шершавой стене, словно в поисках опоры, потому что просто ровно стоять на ногах было уже трудно. Это отвлекало, требовало дополнительного напряжения, и не позволяло окунуться в ощущения с головой. Вырваться можно легко, достаточно сменить облик. Валентайн лично бы посмотрел в глаза тому идиоту, который попробует без спроса погладить гиену - мигом останется без пальцев и это в лучшем случае. Но парень лишь непроизвольно облизнул пересохшие губы, чувствуя, что еще немного и он просто начнет скулить. Корвет уже дошел до такого состояние, что ему  было глубоко фиолетово, что с ним будут делать и как с ним будут делать. Все закончилось очень быстро, опять резкий рывок, и Валя поморщился от боли в затылке и лопатках.
- Неужели испугался?
- Ни капельки, - ответил слишком быстро, чтобы это было правдой.
-Разве не этого ты добивался аж три года?- А правда... что мне было нужно? он уже и забыл для чего все это затевалось. Черта с два, я был уверен, что у него стандартная ориентация, что я играю в пустые ворота. И я был уверен, что мне за это ничего не будет... Валентайн молчал. Смотрел в глаза преподавателю и молчал. Если сейчас все вот так оборвется и кончится, если его вышвырнут, пристыжено подтягивающего штаны, из класса, как щенка на улицу, это будет даже еще большим унижением, чем если его действительно поставят на четвереньки. Проигрывать тоже нужно уметь.
- Этого, - глухо, но решительно. Теперь уже не важен сценарий и концовка, он определился и понял, чего хочет. Даже страх потерял значение. Пора действительно вырасти и научиться отвечать за свои поступки.

+1

15

- кто мне безразличен, - А тебе все без исключения безразличны? - развеселился Ричард, попутно дразнясь поцелуями-укусами в шею. Ему было интересно, ответит ли парень на это и что ответит. - Хотя я и так примерно знаю, что. "Никто, кроме меня." Или "мне хотелось бы, но никого нету." И у него было также.
- Рич, она же любит тебя!
- Мне-то что? Мы уже занимались сексом.
- Ри-ич, девочка с ума сходит!
- Мне пле-ва-ть.

- Этого, - Ну наконец-то ты определился, - фыркнул Кларк. - Решительнее надо своего добиваться...малыш, - так сказать, пинок напоследок. Потому что после этого последовал жесткий, но на удивление спокойный поцелуй. Можно даже сказать, что в нем были отголоски нежности. Чуть-чуть...
- Нужно быть решительнее, Ричи-Рич! - смех бьет по ушам, коленки, кожа на которых содрана после резкой встречи с голым каменным полом, болезненно саднят, воздуха не хватает. Кажется, ему сломали ребро...Или это только кажется?
- Все еще молчишь? - больно за волосы-то...Извращенцы хреновы..
- Ничего, мы тебя научим, как быть решительнее..Дерись, ублюдок! Давай!
О да. Тот урок он запомнил надолго: фактически, первые несколько месяцев эта ситуация была ночным кошмаром Кларка. Зато теперь уже точно в недостатке решимости никто его обвинить не сможет. Пиджак расстегнуть к чертовой матери: только мешает. Руки ласкают горячую кожу под рубашкой, а с ремнем он уже давно расправился. Губы, целующие то властно, то жестко, то требовательно и подчиняюще..Он ни секунды не пытается быть ласковым, но и грубости нет в движениях. Только властность, уверенность. Грубость для тех, кто в себе не уверен, кто считает, что своего не добьется, поэтому истерит и стремится нарочно причинить боль. А он всего лишь...получает удовольствие. И, судя по дыханию парня, не только получает, но и доставляет, хотя Корвета явно напрягает сложившийся расклад.

Отредактировано Richard Clark (2011-01-14 23:27:29)

+1

16

- А тебе все без исключения безразличны?- парень, сбивчиво дыша, повернул голову так, чтобы еще больше подставить шею. Мысли вились оборванные, короткие, почти бессвязные. Валентайн чуть нахмурился, пытаясь сосредоточиться и все-таки поймать хоть одну из них за хвост. Родители… да срать на них. Их никогда толком не было и никогда не будет. Брат? Одно название, просто звук. Кто еще? с губ срывается короткий выдох, чем-то неуловимо напоминающий стон так, о чем... о привязанностях. Дядьки, тетьки, фальшивы друзья ногти скребут по стене Полетт, есть Полетт но решить, что же значит для него сестра, Валентайн уже не может, голова отказывается работать дальше, и единственное, что он успевает, это выдохнуть бессвязное:
- Да... то есть, нет... не знаю, - набор слов, которые ничего не могут толком констатировать, кроме полной неопределенности. Вновь смена позиций, опять нужно смотреть в эти чертовы глаза. Нечеловеческие, не такие, как у других. В какой-то момент Валя отстранено подумал, что наверно именно таким его видят окружающие. Одно интересно, в подобных ситуациях в его глазах тоже появляются отблески этого холодного пламени, или он до них еще просто не дорос?
- Ну наконец-то ты определился. Решительнее надо своего добиваться... малыш, - Валентайн привычно ощерился. Ему не нравилось, как звучит это малыш, не нравилось чувствовать себя нашкодившим щенком, но ответить он ничего не успел. Корвет буквально на физическом уровне почувствовал, как трещит по всем швам его многослойная защита, что даже не нужно уже ломится в закрытую дверь - он уже послушно сам ищет от нее ключ. Руки обвили шею человека, которому еще мгновение назад Валя, в порыве чувств, хотел вцепиться в глотку. В его ответах не было ярких эмоций, бешеных страстей, но чем жарче были прикосновения чужих рук, тем ощутимее был привкус желания на губах. Один раз он пытался перетянуть инициативу на себя, чисто инстинктивно, по привычке, но его быстро поставили на место. Пришлось сдерживать то и дело поднимающийся бунт в душе, но избавится от дерзости и вызова во взгляде, казалось, было невозможно. И хотя Валентайн уже как-то примирился со своим положением, эти дьявольские огоньки словно въелись в его зрачки и наотрез отказывались их покидать.

+1

17

А ему даже нравилась непокорность Корвета. Точнее, не непокорность, а какой-то дьявольский соблазн в глазах парня, который, казалось, проникал глубоко внутрь и отдавался желанием не притушить, нет. Наоборот, разжечь этот огонечек так, чтобы он горел ярко, сжигал и заставлял хотеть большего. Мелькнула мысль, что не увлечься бы ненароком: причинять боль не слишком-то хотелось, они же не садо-мазо занимаются. Всего лишь чуть-чуть показать, где и чье место, чтобы не зарывался и...не повторял его ошибок. Забавно, но Ричард успел привязаться к этой своей головной боли за три года и прекрасно это понимал.
Руками приспустить брюки, ласкать ягодицы, шепча язвительно-ехидное "расслабься..или испугался?" Он ни на секунду не допускал в голос заботу или еще что-нибудь в этом роде: только хрипотца и насмешливость. Почувствовав ответ, удивился, но всего лишь на секунду. После удивления пришло облегчение: значит не ошибся. Поддразнить насчет первого раза, прикусить жилку на шее в ответ на недовольное фырчание парня, услышать стон, введя пальцы. Прикинувшись удивленным, поинтересоваться хрипловатым шепотом на ухо, не ожидал ли он, что будет сверху. Про то, что можно ограничиться чем-то другим, даже уточнять не требовалось: иначе парень урок не выучит. - К тому же...Кажется, он слишком этого хочет, - с неудовольствием отметив то, что шестое чувство проснулось. Способность необходимо было заглушить, ему вовсе не хотелось предугадывать эмоции Корвета. Такая способность есть и у остальных, на самом то деле, просто у них она работает не всегда, или ее не слушают. Слышишь голос интуиции, когда молчаливая мама заходит в твою комнату и напрягаешься. Чувствуешь, что она чем-то рассержена: так ведь бывает и не нужно для этого быть эмпатом или индиго. Даже по отношению к совершенно незнакомым людям такое происходит. У Ричарда же это происходило чуть ли не постоянно до того момента, пока Кларк не научился "закрываться" и не чувствовать, что кто чувствует или что кто скажет в следующую минуту. Нет, это было не предвидение и это его злило. Предвидя, ты знаешь точно, что будет. При его же даре все упиралось все в область предположений: а может так, а может эдак. Способность приходилось слушать и это конкретно изматывало, заставляя становиться чуть ли не мастером дедукции. Хотя временами получалось довольно забавно: на контрольной он мог встать, подойди и встать рядом с тем учеником, который собрался списывать. Или поднять глаза именно тогда, когда собирались передать записку. Знал? Нет, просто гнетущее ощущение, что надо поднять глаза. А зачем? А черт знает. Со временем научился не задавать вопросов, а просто делал, что подсказывал талант.
И сейчас что-то упорно говорило, что Корвет почти сдался. Что-то было такое в движениях Валентайна, в ответных поцелуях, что заставляло верить в это. Развернуть, заставить опереться на стол услышать, как что-то, кажется папка, рухнуло на пол. Ну и к дьяволу. Войти, едва сдерживаясь, чтобы самому не застонать. Все-таки даже на такого работягу влияет воздержание...Они с Франсин настолько ушли в работу, что не оставалось времени ни на что другое: разве что выбраться в ресторан на выходные, да и то такое было всего раз. Все остальное время либо спали, либо работали дома, либо отдыхали по отдельности. Двигался довольно резко, но на удивление чутко реагировал на движения Корвета, лаская спину губами. Самое интересное, что, кажется, ему удалось совместить практически несовместимое: эдакая нежная жесткость, даже грубость. По крайней мере, когда в руки Валентайна опустилась его сумка, на губах уже полностью одетого преподавателя играла усмешка - не улыбка.
- Надеюсь, ты запомнишь, как пишется Меровинги. - прищуренные смеющиеся глаза без капли злобы или агрессии - только спокойствие. Развернувшись, Ричард вышел из кабинета, махнув на прощание рукой. Дверь захлопнулась.

+1

18

Игнорировать чужие слова не получалось. Парень фыркал, и скалился, хотя в душе прекрасно понимал, что играет по чужим правилам. Чтобы гнуть свою линию, нужно было молчать и не поддаваться на провокации, но взбесившаяся гордость не давала голосу разума взять вверх. В какой-то момент Вале показалось, что он напоминает один сплошной натянутый до предела нерв, который остро реагирует на любой раздражитель. Отдавшись новым, незнакомым ощущением, Валентайн, казалось совсем выпал из реальности. Холодная поверхность стола, короткий шлепок какого-то предмета о пол: кажется, он задел рукой одну из папок. В ушах все еще звучал голос, говорящий, что надо бы расслабиться, вот только парня опять накрыла волна страха. Корвет зажмурился, уткнулся носом в собственные руки. Было видно, как напряжена его спина, как выпирают острые лопатки. В первую секунду Валентайну показалось, что его разрывает на части. Он не произвольно дернулся вперед, будто в нелепой попытке отстранится, а затем просто буквально лег на стол. С болезненным мычанием парень кусал костяшки пальцев, стискивал зубы, чтобы не заорать. Мгновения превращались в вечность, а Валя жмурился еще сильнее, стараясь сдержать непрошеные слезы. Вот уж чего ему точно не хватало, так это разревется, как девчонке, чтобы потом стыдливо прятать покрасневшие глаза. Болезненный выдох, тихое бормотание ругательств под нос:
- Мать… мать твою, - глубокий вдох - выдох. Почему-то вспомнились те парни, которых он имел честь нагибать и более бесцеремонным образом. Валя даже непроизвольно им посочувствовал, правда, через секунду он стал сочувствовать уже себя и снова тихо заскулил. Боль не отпускала до самого конца, просто в какой-то момент сознание прорезало что-то еще, что-то, сделавшее боль не такой заметной. Щенячий скулеж сменился короткими обрывистыми стонами. Вот он уже непроизвольно поддается навстречу, вот, наконец, отлип от стола, приподнявшись на руках и прижимаясь спиной к чужой груди. В какой-то момент Валя откинул голову назад, случайно положив ее на плечо Ричарда. С его губ сорвался короткий, обрывистый хриплый стон и он снова замер, упершись на стол руками и переложив на них весь вес своего тела. Это не было похоже на осознанную мысль, он просто как-то само собой понял, что это конец. Когда от него отстранились, Валя еще несколько секунд стоял, не меняя позиции, словно боялся пошевелиться. До его сознания как-то не сразу дошло, что стоять со спущенными штанами посреди кабинета как минимум неразумно. Наконец, Корвет сглотнул, наклоняясь за брюками. Все еще слепо глядя перед собой, заправил рубашку, застегнул ремень.  Он растеряно оглядывался, как человек, который толи потерял что-то невообразимо дорогое, толи приобрел.
- Надеюсь, ты запомнишь, как пишется Меровинги, - сжимая в руках сумку и глядя вслед уходящему преподавателю, Валентайн пытался сообразить, как долго он бы еще слонялся по классу, в попытках понять, что делать дальше, если бы ему сейчас не показали цель. Бери вещи, иди домой... и выучи историю. Все просто. Но идти было больно, а оставаться в классе истории - бессмысленно. Уже хромая по коридору в сторону жилого корпуса, Корвет подумал, что ему очень хочется курить, и что одного косяка ему будет мало. И что еще ему нужно напиться. Причем срочно.

+1


Вы здесь » Academy for indigo » закрытые флэшбэки; » Let's play?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC